В последний день Международного культурного проекта «Современное изобразительное церковное искусство: вопросы техники и технологии» состоялся мастер класс его главного куратора, руководителя иконописно-реставрационной мастерской Александро-Невской лавры Дмитрия Мироненко «Цельнояичная темпера в стенописи и станковой иконе».
Фото: Станислав Марченко
«Может, вы ждете, что во время мастер-класса родится шедевр, но вынужден вас разочаровать: ничего писать я не планирую, поскольку у нас мало времени, — начал художник. — Цель у меня другая — поделиться технологическими секретами. Главное, чтобы в этих стенах звучали не только красивые слова о церковных искусствах, их необходимости и актуальности — у любого искусства за этим фасадом обретается много вопросов технических. Вы сталкиваетесь ежедневно не с вопросами «высокого полета», а с чисто практическими: как сделать краску, как хорошо нанести ее на левкас, как сделать левкас, как получить хороший покрывной состав. Я убежден, что мы обязаны друг перед другом открывать секреты, и тогда мы станем соработниками в общем деле, которое направлено на то, чтобы содействовать развитию церковных искусств. Искусств, связанных с красотой, которая должна быть долговечной. Если мастер перестает задумываться о качестве материалов, он перестает быть служителем Церкви, а становится просто ремесленником, как говорят в народе — халтурщиком. Мы устраиваем подобные проекты, чтобы побудить вас на исследовательскую деятельность, на оттачивание тех технологий, которые существуют не одно тысячелетие. О таких технологиях мы и говорим сегодня».
Дмитрий Мироненко рассказал, что когда учился в Академии художеств, очень интересовался технологией живописи. Это важно для реставратора: чтобы отреставрировать памятник, надо понимать, как он сделан. В рамках обучения студенты копировали иконы, им показывали, как делается краска. Связующим был яичный желток. По методикам, которым учили в академии, до сих пор работают иконописцы, но Дмитрий Мироненко чувствовал, что здесь что-то не так. Студентов реставрационного факультета также привлекали к работе по раскрытию памятников древнерусской живописи, и он обратил внимание на разницу красок на древних иконах и красок, которыми пользовались современные иконописцы. Краски на древних иконах были как каменные, если их вдруг касался скальпель, на нем оставался след, а красочному слою ничего не было. А современные краски можно снять с доски ногтем. Стал задавать вопросы преподавателям, но ответы не удовлетворяли: они говорили, что краска затвердеет со временем, лет через сто.
В начале 2000-х Дмитрий Мироненко и его коллеги расписывали домовый храм Иннокентия и Софрония Иркутских в Александро-Невской лавре. Им надо было расписать стены, а техникой фрески они не владели. Тут Дмитрий Мироненко вспомнил, что сохранившиеся изображения на стенах римских катакомб были нанесены цельнояичной краской: химический анализ показал, что там присутствует и желток, и белок. Но рецептов приготовления краски ни в каких древних источниках не было: «Почему, неужели это великая тайна? Нет, просто любая домохозяйка знала, как приготовить краску. В Русском музее можно посмотреть на фасады северных изб. Для их росписи использовали краски либо на козьем молоке, либо на яйцах. Когда я был в Финляндии, при мне один человек решил покрасить сарай. Он использовал для приготовления краски… скисшее молоко. Простой финский крестьянин знал, как сделать казеин, развести на нем краску, которая долго простоит и не осыплется. Поэтому никто не тратил дорогой пергамент на то, чтобы написать на нем, как сделать краску».
Тем не менее, если попробовать приготовить краску, вбив в нее и белок, и желток, ничего не получится. Дмитрий Мироненко понял, что желток и белок надо добавлять не одновременно.
Художник рассказал, как стали расписывал пещерный храм церкви Коневской иконы Божией Матери в поселке Саперное, применяя это открытие. Настоятель протоиерей Сергий Бельков попросил расписать не только стены, но и Царские врата. Было принято решение применить и тут цельнояичную темперу, и выяснилось, что красочный слой «ведет себя» так же, как на древних иконах: быстро становится очень прочным. Такая краска плохо поддается механическому исправлению, поэтому нужно совершенствовать мастерство.
Года через два после окончания работ в том храме в Саперном случился пожар. Храм сверху деревянный, подвальный этаж, где были росписи, — каменный. Горел верхний этаж, при тушении пожара вниз лились вода и пожарная пена. Потом отец Сергий попросил приехать и осмотреть росписи — и оказалось, что пожарная пена уничтожила штукатурку под красочным слоем, но сам красочный слой не пострадал.
Дмитрий Мироненко отметил, что яйцо лучше взять деревенское, не магазинное. Корма, которые используются при выращивании птицы, очевидно, меняют химический состав яиц. Раньше можно было покупать яйца в магазине, но с какого-то времени из магазинных яиц эмульсия перестала получаться. Стали покупать фермерские яйца, причем оплодотворенные — вот из таких получается крайне крепкая краска.
Обычно иконописцы используют при приготовлении краски сухое белое вино. Дмитрий Мироненко подчеркнул, что в древних источниках речь идет о «кислом вине» — это никакое не вино, это уксус. Он обладает консервационными свойствами, при этом у него есть все качества, которые есть в вине. Краски, приготовленные с винным уксусом, могут храниться годами без холодильника. Можно использовать и яблочный уксус, он даже лучше — там железо.
Иконописец рассказал также, как подготовить стену под роспись цельнояичной темперой. Для лучшей сохранности красок он посоветовал не брать краску из банки кисточкой. Ее надо достать либо мастихином, либо стеком, а потом закрыть баночку, чтобы краска не засохла.
На вопрос, чем покрывать икону, иконописец ответил, что нужно использовать смесь из льняного масла, копалового лака и лавандового масла. Прозвучал также вопрос, где можно научиться иконописи, кроме духовной академии, и нужно ли художественное образование. Дмитрий Мироненко подчеркнул, что иконопись — это не просто какое-то ремесло: необходимы дарование и готовность посвятить ей всю жизнь, если заниматься «между делом», ничего не получится. Профессиональное художественное образование приветствуется, но часто люди со специальным художественным образованием, когда речь заходит об иконе, чувствуют себя беспомощными, их нужно немного «переучить». А непрофессионалов нужно специально обучать рисунку. Но на каком-то этапе иконописцы с художественным образованием и без оного начинают работать совершенно одинаково.
Источник: ИА «Вода живая»